Философия Цернунна и учение о Тлене
О тлене В землях, откуда родом Хаарн, словом «Тлен» или просто «Гниль» издавна называли одну из самых дурных ветвей друидского знания. Сами друиды редко признавали её частью своего искусства. О Тлене не учили молодых послушников, его не записывали рядом с лекарскими травами и обрядами плодородия. Старые записи о нём прятали, сжигали или оставляли гнить в забытых книгохранилищах. Те же, кто слишком усердно интересовался подобными трудами, быстро становились нежеланными среди своих. Причина была проста. Обычный друид старается сохранять равновесие. Он бережёт жизнь, помогает земле, лечит больное, возвращает лесу то, что было у него отнято. Тлен же будто выворачивает всё это наизнанку. Он не спрашивает, как сохранить жизнь. Он спрашивает, что можно сотворить после её конца. Такое знание многие считали не просто запретным, а противным самой природе. Однако последователи Цернунна полагают иначе. По их мнению, остальные друиды просто остановились на половине истины. О смерти Смерть не есть конец жизни. Она есть её начало. Когда зверь умирает в лесу, тело его не исчезает. Оно становится пищей для насекомых. Кости уходят в землю. Плоть истлевает. Из неё рождается новая почва, а из почвы поднимаются трава, грибы и молодые побеги. То, что прежде бегало по лесу, спустя годы может стоять над тем же местом деревом. Обычный человек видит здесь смерть одного существа и появление другого. Последователь Цернунна видит один непрерывный процесс. И если природа способна обратить мёртвую плоть в новую жизнь за месяцы и годы, то отчего друид не может помочь ей сделать это за несколько мгновений? Именно здесь начинается Тлен. Что есть Гниль Гниль для последователя Цернунна не является болезнью в обычном понимании. Это жизненная сила, лишённая прежней формы. Сок, оставшийся после того, как старое тело уже перестало быть нужным. Плоть может сгнить. Дерево может истлеть. Кровь уйдёт в землю. Но то, что прежде поддерживало жизнь, не исчезает бесследно. Тлен позволяет эту силу почувствовать, направить и заставить принять новый облик. Гниль есть плодородная земля. Гниль есть начало корня. Гниль есть то, из чего рождается новое. И чем сильнее была прежняя жизнь, тем больше она способна дать после своего разрушения. Оттого жертва для них имеет особенное значение. О жертвах Последователи Цернунна не ставят растение выше зверя, а зверя выше человека. В самом учении подобного разделения почти нет. Ценность заключается не столько в том, что будет создано, сколько в самом превращении. Можно погубить оленя и вырастить из него несколько цветов. На первый взгляд обмен кажется нелепым. Большое живое существо погибло ради малых растений. Для последователя Цернунна именно в этом и находится красота. Одна жизнь закончилась. Из неё появились несколько новых. Не прежних. Не похожих. Не обязанных продолжать старое существование. Совершенно иных. Таков один из важнейших обрядов Тлена: взять уже существующую жизнь, разрушить её прежний облик и заставить оставшуюся силу породить нечто новое. Порой это цветы. Порой грибы. Мох, корни, необычные деревья или растения, каких прежде вовсе не было в этих землях. Особенно искусные друиды Тлена стараются создать не просто новую жизнь, а жизнь лучшую. Более красивую, стойкую или необычную, чем то, что было принесено в жертву. И здесь учение становится особенно жестоким. Цернунн не учит дорожить собственной жизнью только потому, что она своя. Не учит он и дорожить чужой лишь потому, что та ещё продолжается. Жизнь есть материал. Смерть есть работа. Новое творение есть результат. Поэтому настоящий последователь Цернунна должен постепенно отринуть страх смерти. Сперва чужой, а после и собственной. Не искать гибели без нужды, но и не считать продолжение существования высшей ценностью. Если из одной смерти может родиться нечто более прекрасное, значит смерть была не напрасна. По крайней мере, так они верят. О целительстве Наиболее странно учение Цернунна проявляется в лечении. Обычный лекарь старается вернуть телу прежнее состояние. Закрыть рану, срастить кость, остановить кровь, вернуть больного к тому виду, каким тот был прежде. Друид Тлена смотрит на рану иначе. Если часть тела уже разрушена, зачем непременно возвращать её в прежний вид? Можно заставить на её месте вырасти нечто новое. Рана затягивается корнями. Разорванная плоть покрывается мхом. На месте старых шрамов появляются тонкие травы или маленькие цветы. Иногда растения прорастают глубже, становясь почти частью тела и удерживая то, что иначе уже не смогло бы жить. Поэтому старые последователи Цернунна нередко выглядят пугающе. Со стороны может показаться, будто их тела просто покрыты мхом, травой и цветами. На деле под этой зеленью порой почти не осталось здоровой плоти. Растения держат закрытыми старые раны. Корни проходят там, где прежде были мышцы. Мох скрывает рубцы и участки отмершей кожи. Такой человек может жить ещё многие годы. Но назвать его исцелённым обычный лекарь едва ли согласится. Последователь Цернунна и не станет. Он скажет, что тело просто продолжило расти. О познании Есть ещё одна сторона учения, которую прочие друиды зачастую ненавидят сильнее всего. Цернунн требует познавать. Не верить слепо, а смотреть, пробовать и повторять. Если один способ исцеления работает хуже другого, следует понять почему. Если Тлен быстрее прорастает через одну ткань, чем через другую, это нужно проверить. Если растение, рождённое из крови, отличается от растения, выросшего из плоти, последователь должен узнать, чем именно. А знания такого рода редко добываются чистыми руками. Многие последователи Цернунна становятся умелыми лекарями, травниками, алхимиками или знатоками устройства тела. Они могут понимать болезнь лучше знахаря и знать способы спасения человека, которого иной давно счёл бы погибшим. Но знание ещё не означает желания помочь. Иногда им куда интереснее увидеть, как именно болезнь погубит тело. Как долго человек останется в сознании. Какая часть организма откажет первой. Что вырастет из его жизненной силы после смерти. Даже когда друид Цернунна берётся лечить, больной легко может оказаться частью опыта. Не обязательно из жестокости. Порой последователь искренне уверен, что делает великое дело. Сегодня пострадает один. Зато завтра благодаря этому знанию удастся сотворить нечто, чего прежде не существовало вовсе. Сотворение превыше сохранения В конечном счёте вся философия Цернунна сводится к одному различию. Обычный друид стремится сохранить . Последователь Цернунна стремится сотворить . Сохранить дерево просто. Можно лечить его кору, беречь корни и не подпускать к нему огонь. Но дерево всё равно однажды погибнет. Сотворить же из его мёртвого ствола рощу, какой прежде никогда не существовало, для последователя куда более достойное дело. Поэтому они плохо понимают тех, кто готов всю жизнь бороться за сохранение одного тела. В их глазах такая привязанность почти эгоистична. Всё живое однажды должно стать чем-то другим. Вопрос лишь в том, произойдёт ли это само собой, медленно и случайно, или кто-нибудь…