❖ И ИМЯ ТЕБЕ... (III / IV) ❖
Шли часы. Дни. Недели. Они сменялись в бесконечном цикле дня и ночи. Еще несколько месяцев назад, это не имело значения. Сейчас же - каждый тик часов отмерял минуты до неизбежного. Пульсирующая масса заполнила собой весь подвал. Темная, как обсидиан плоть переливалась бирюзой и словно дышала, безмолвно сгущая тишину вокруг себя. Камеры темницы башни давно опустели. Лишь давно засохшие лужицы переливались багрянцем в полутьме, освещаемые свечой из коридора. Некогда молившие о свободе пленники нынче без следа исчезли в казалось бы, ненасытной массе. В очередной раз спустившись в подвал, держа на руках некогда живое тело очередного безымянного путника, он почувствовал тишину. Она обволакивала все помещение, не выпуская из себя ни одного звука. Обычно он слышал хоть что-то: собственное дыхание, легкий гул ветра, завывающий через щели стен, или хотя бы едва заметные, неестественно редкие удары собственного сердца. Сейчас же он не услышал ничего. Абсолютная, звенящая, вязкая тишина, словно жизнь как само явление покинула стены этого места. Очередное "угощение" было поглощено за считанные минуты, пока единственный жрец этого культа завороженно наблюдал за столь жутким и прекрасным процессом. --- Очередной вечер. В башню уже несколько месяцев не попадало новых путников, и Фобосу оставалось лишь перечитывать уже сотню раз изученные им манускрипты из своей, казавшейся бесконечной, библиотеки. "Приди..." Он обернулся, увидев лишь пустую, несмотря на тысячи манускриптов, библиотеку. Голос, казалось, не был чем-то единым. Он словно состоял из сотен, из тысяч отдельных голосов, сплетенных в один утробный, монотонный гул. Огонь свечи продолжал потрескивать на столе, едва ли шелохнувшись. Он давно знал - его рассудок помутнен. Неудивительно, что подобный образ существования, который тяжело было назвать жизнью, рано или поздно надломил бы даже самый стойкий разум. Проигнорировав гул в голове, он вернулся к чтению манускрипта о расах. В тот момент он, кажется, уже в 10-й раз перечитывал главу о строении крыльев Авариэлей, и молча, без удивления, но с восхищением был увлечен их способностью летать. "Приди ко мне..." Гул повторился вновь. Все тот же веер из тысячи голосов, сплетенных воедино, заполнил сознание мертвеца. Библиотека по-прежнему была пустой, без единой души. Голос не был похож на Эдарию, да и в башне ее сейчас не было. Некогда его приемная дочь, что он обратил в нечисть, наполнив сердце скверной по ее же просьбе. Он не видел в ней дочь, скорее, некое подобие своего личного творения, доказательства что его руки все еще способны что-то сотворить, пусть даже это очередная, извращенная форма смерти. В последние недели она отсутствовала в башне, и даже сослаться на проделки неугомонного дитя он не мог. Через несколько минут, сознание заполонил бирюзово-черный туман, навеяв ему немой образ массы, что таилась в подвале. Он не был одержим, не потерял контроль над телом, и ему даже не нужно было сопротивляться зову, но он пошел. Массивная фигура в старой одежде со скрипом поднялась из кресла, оставив книгу на столе рядом с клинком. Лишь ледяное любопытство вело его в подвал - в место где он своими руками вскармливал своего личного, немого бога из пробирки. Он мог бы игнорировать. Мог бы остаться в кресле, перелистнуть страницу, сделать вид, что ничего не слышал. Но он уже знал: это не галлюцинация. Это приглашение. И он никогда не умел отказываться от возможности увидеть что-то новое. Тяжелые, гулкие шуги спускались вниз по лестнице, мимо фонарей. Полутьма подвала сгущалась все сильнее, обволакивая его как нефтяное одеяло. Звуки вновь становились приглушенные, пока не пропали вовсе. Спустя мгновение, огромных размеров пульсирующая масса была перед ним. Она заполонила собой одну из комнат целиком, пульсируя и словно беззвучно дыша. У нее не было глаз, но Фобос чувствовал. Чувствовал ее взгляд на себе, словно нечто смотрит прямо в него. И имя тебе - скалк... Произнес он почти шепотом. Масса едва ли шелохнулась, словно услышав его. Неизвестно, сколько времени он простоял, молча глядя на свое творение. Может, минуты, может, часы. Время для него потеряло значение, как и все в этом мире. Перед ним предстало нечто, ранее казавшееся лишь плодом его безумной фантазии, порожденной искаженным воображением. Он вспоминал, как размышлял об идеальном теле. Без уязвимостей. Без слабостей. И в эту секунду, оно стояло перед ним, всего в нескольких метрах, и смотрело на него в ответ, не имея глаз. --- Капли дождя стекали на землю с его стальной, потрепанной маски. Очередной приказ был выполнен, очередная благодарность от Алой Гидры была объявлена. Метка все также пульсировала оттенками красного на его руке, едва отражаясь в воде под ногами. На этот раз его попросили устранить гоблина, что создавал слишком много проблем для организации. Фобосу такая работа была привычна, даже обыденна. Вновь ничего личного, и вновь удар клинка перерезал нить чьей-то жизни по указке сверху. Это не принесло ему печали или горечи, но и тени удовольствия он не почувствовал. Он вновь был инструментом в чьих-то руках, как и сотню лет назад. Раньше он вел отряд в бой, будучи командиром своего корпуса. Сейчас он вершил судьбы, будучи лордом, но серость будней не обрела даже едва заметной блеклости былых оттенков его жизни. Он стоял молча, выпрямившись и расправив плечи, вспоминая как на этом же самом месте он, несколько месяцев назад, лежал в позе эмбриона на холодной, сырой земле. Он знал - он не может умереть. Он не может выбросить амулет, ведь стоило тому покинуть свое место у его груди, как животный, первобытный ужас затуманит его разум. Он прекрасно помнил эти чувства: Как веки стали свинцовыми, как ноги стали ватными и подкосились сами собой, словно не выдерживая всей тяжести его судьбы. Его существование так и не обрело смысла, несмотря на попытки его приобрести. Он мечтал о покое. О небытие, о моменте когда он смог бы наконец сомкнуть веки, уснуть и не вернуться в этот мир, что не дал ему выбора стать кем-то другим, нежели инструментом насилия и, казалось, личным слугой в руках самой госпожи смерти. Молния сверкнула, наполнив громом округу. Раскат послышался гулом на всем острове, когда затуманенный волной отчаяния рассудок посетила мысль. Не просто мысль - идея. План, не знавший здравомыслия, но обреченный на успех. Последнее подношение его личному божеству из пробирки. Его сознание на миг обрело кристальную ясность, когда в нем прозвучало всего несколько слов: Если скалк способен поглотить мертвую плоть... Это был его шанс на вечный покой, который он не мог упустить. --- Капли дождя стучали о землю, словно метроном, отмеряющий секунды до чего-то неизбежного, ужасного и столь желанного одновременно. Где-то в глубинах немого мрака темницы, Фобос лег в массу. Каждый его мускул был расслаблен, когда масса начала обволакивать его плоть. Каждый сантиметр отзывался едва ощутимым покалыванием в казавшихся давно мертвыми нервных окончаниях его тела. Алый огонек из под маски лениво пульсировал в унисон с амулетом на груди…