Коломбина

Табакси, Институт МЕРИДИАН, уровень 3 Коломбина — девушка среднего роста. У неё бледная, светлая кожа, длинные чёрные волосы, которые в концах переходят в розовый цвет. Волосы спереди заплетены в два хвоста и обвязанные белой лентой в форму «Х», а сзади — распущенные. Большую часть времени она держит глаза закрытыми за своей «маской», но когда она их открывает, то можно заметить, что их цвет очень похож на жемчужный с размытыми светло-голубыми зрачками и серповидным бликом под ними. Она одета в Чёрное платье, мантию-накидку бордово-красного цвета. На голове есть заколка в виде крыльев красного цвета. Обуви у неё нет — вместо этого есть «платформа» под пятками, имитируя каблуки. Когда она ходит или телепортирует себя и других, она оставляет за собой чёрные перья, которые быстро исчезают. --- Лор Коломбины Никто не знал, откуда появилась Коломбина. За долгие годы ей успели дать множество имён — Куутар, Дева Луны, Субретка, — называя её то богиней, то святой, то существом, которому не место среди смертных. Но среди всех этих имён лишь одно действительно осталось с ней. Однажды друзья назвали её Коломбиной Гипоселенией, и почему-то именно это имя она полюбила.. О её происхождении не знал никто. Не существовало ни человека, способного объяснить природу её силы, ни истории, которая могла бы связать её прошлое воедино. Даже сама Коломбина знала о себе далеко не всё. Но существовало имя, появившееся задолго до остальных. Куутар — Дева Луны. Коломбина никогда сама себя так не называла. Впервые это имя она услышала от людей, которые видели её лишь издалека. Они говорили, что в ней есть что-то от самой ночи: слишком бледный свет на коже, необычная тишина в голосе и странная близость к луне, которую невозможно было объяснить. Поговаривали, что в самые светлые ночи Коломбина могла часами стоять под открытым небом, совершенно не замечая холода и не отводя взгляда от луны. Иногда она тихо напевала свои старые мелодии, и тогда казалось, будто серебряный свет становится ярче в ответ на её голос. Но дело было не только в этом. Коломбина чувствовала луну так, словно знала её всегда. Её фазы, её свет, даже едва заметные изменения в ночном небе отзывались в ней почти физически. В полнолуние сила становилась спокойнее и глубже, а когда лунный свет исчезал, вместе с ним будто затихала какая-то часть её самой. Люди пытались найти этому объяснение. Одни считали, что она родилась под покровительством луны. Другие верили, что когда-то сама луна оставила в мире часть своей силы и обрела человеческий облик. Кто-то называл Коломбину её избранницей, а кто-то и вовсе утверждал, что она не человек, а нечто древнее, лишь принявшее человеческий облик. Никто не знал правды. Даже Коломбина. Она чувствовала эту связь слишком ясно, чтобы считать её простой случайностью. Луна была ей знакома каким-то необъяснимым образом — словно что-то давно забытое, но всё ещё живое внутри неё. И, пожалуй, именно это пугало сильнее всего. Где-то в прошлом существовала причина её силы, её странных воспоминаний и этой близости к луне. Только добраться до неё Коломбина не могла. Ответы прятались в обрывках памяти, в знакомых мелодиях и серебряном свете, который сопровождал её с самого детства. Когда-то она пыталась найти их. Она жила среди холодных стен, бесконечных коридоров и серебряного света, босиком проходя через пустые залы и сады. Чтобы не потерять последнюю нить, связывающую её с прошлым, она тихо напевала мелодии, жившие где-то глубоко в памяти, хотя сама не помнила, откуда они пришли. Но чем дольше она искала себя, тем меньше понимала собственную сущность. И однажды просто ушла. Оставила дом, прошлое и жизнь, которую больше не могла принять, отправившись странствовать. Путешествуя из места в место, Коломбина со временем перестала различать города — чужие улицы сменяли друг друга, лица растворялись в памяти, а дороги казались почти бесконечными. Она нигде не задерживалась надолго и нигде не чувствовала себя по-настоящему чужой. Внимания она не искала, но удивительным образом почти всегда оказывалась там, где происходило что-нибудь интересное. Могла долго молчать, слушая чужие разговоры, или улыбаться с таким безмятежным видом, будто не понимала и половины сказанного. Иногда ей хватало пары невинных вопросов, чтобы собеседник сам рассказал то, что ещё минуту назад предпочёл бы оставить при себе. Коломбина не спешила разрушать чужие заблуждения насчёт себя. Ей даже нравилось оставаться немного не той, за кого её принимали. Так было проще наблюдать. Люди становились удивительно откровенными, когда были уверены, что перед ними всего лишь безобидная девушка, которой можно не придавать особого значения. Особое удовольствие ей доставляли маленькие проделки — без злобы, скорее из любопытства. Иногда она оставляла после себя незначительную неразбериху, а затем совершенно спокойно наблюдала за последствиями, прикрывая улыбку ладонью. В такие моменты в ней появлялось что-то почти театральное: невинный взгляд, едва заметная усмешка и реплика, произнесённая с таким…