Алария фон Саламандра

Человек, Ябис, уровень 1 Блондинка с голубыми глазами,стройной,аристократичной фигурой. Последняя дочь угасающей Империи. Наследница пепла, свидетельница конца сказки. Есть страны, которые умирают на поле боя. Есть страны, которые гибнут от голода, предательства и жадности собственных правителей. Но самые страшные государства умирают иначе — в тот миг, когда их народ перестаёт верить, что у них есть будущее. Алария фон Саламандр родилась в державе, которая считала себя вечной. И ей суждено было пережить её конец. I. Дитя пламени Род фон Саламандр принадлежал к старой имперской знати. Их имя связывали с огнём — не только с пламенем кузниц и военных заводов, но и с той силой, которая позволяла человеку сохранять волю, когда вокруг рушилось всё остальное. На гербе семьи красилась огненная саламандра, извивающаяся среди чёрных языков пламени. В детстве Алария верила, что этот огонь никогда не погаснет. Она росла среди высоких потолков, тяжёлых портьер и портретов предков, чьи взгляды, казалось, следили за каждым её шагом. Её учили истории Империи, придворному этикету, дипломатии и искусству войны. Ей объясняли, что власть — это ответственность, что верность престолу стоит дороже личных желаний, а долг перед государством не заканчивается даже тогда, когда государство забывает о своих детях. Особое место в её воспитании занимали рассказы о Нектарье. О далёких землях, где за привычными картами начинался иной мир, о народах, чьи судьбы переплетались с древними тайнами, и о том, как хрупко бывает равновесие между порядком и хаосом. Для Аларии Нектарья стала не просто названием из книг. Она была доказательством того, что за пределами имперских границ существует жизнь, не подчинённая привычным законам её родины. Она мечтала однажды увидеть эти земли собственными глазами. Однако в её семье мечты не считались достойным основанием для поступков. От дочери знатного рода ждали не путешествий, а выгодного брака, не любопытства, а послушания. Её будущее было расписано задолго до того, как она научилась понимать цену собственному имени. Алария не восставала против этого порядка. По крайней мере, сначала. Она любила свою родину. Любила её города, широкие проспекты, старые крепости и шумные площади, где над толпами развевались имперские знамёна. Она верила, что даже несовершенная власть может быть исправлена, если в её рядах останутся люди, помнящие о чести. И потому, когда над Империей начали сгущаться тучи, Алария не стала искать спасения. Она решила остаться. II. Государство накануне бури Война продолжалась уже слишком долго. На востоке гибли армии, на западе истощались провинции, а в столице всё чаще говорили о победе, будто одно только повторение этого слова могло заменить хлеб, порох и человеческие жизни. Имперские газеты печатали торжественные сводки. При дворе устраивали приёмы. Генералы получали награды, чиновники произносили речи, а на площадях по-прежнему играли оркестры. Но за парадными фасадами государство медленно распадалось. Солдаты возвращались домой без наград и без надежды. Вдовы получали письма с печатями военного ведомства. В провинциях вспыхивали волнения, а в столичных кварталах, где прежде почитали императорский портрет почти как святыню, его всё чаще снимали со стен. Сначала Алария замечала лишь отдельные признаки бедствия. Разговоры, которые прекращались при её появлении. Имена министров, произнесённые шёпотом. Ночные визиты незнакомцев в родовое поместье. Письма, которые отец сжигал в камине, не дочитав до конца. Затем пришли первые открытые обвинения. Императорское правительство винили в затягивании войны, в растрате казны, в предательстве интересов армии. Оппозиционные кружки росли, а вчерашние сторонники престола внезапно вспоминали о свободе и народном праве решать собственную судьбу. Одни требовали реформ. Другие — отречения монарха. Третьи не желали ничего, кроме мести. Алария наблюдала за происходящим с тревогой. Она понимала, что у Империи есть причины для стыда, но не могла принять мысль, что уничтожение государства само по себе станет освобождением. Ей казалось, что между слепой верностью и слепой ненавистью обязательно должен существовать третий путь. Она ещё не знала, что история редко оставляет людям такую роскошь. III. День, когда погасла корона Утро началось с красного неба. Над столицей стояло зарево пожаров. Вдалеке гремели столкновения, а колокола, обычно созывавшие горожан к богослужению, били тревожно и беспорядочно. По улицам двигались вооружённые отряды. У правительственных зданий собирались толпы, и никто уже не мог сказать, кому принадлежали площади — народу, армии или тем, кто успел первым поднять над ними свои знамёна. В родовом поместье фон Саламандров почти не осталось слуг. Одни бежали к родственникам, другие исчезли ещё ночью. Отец Аларии заперся в кабинете, а старые офицеры, годами служившие семье, молча проверяли оружие. Затем прибыл посыльный. Он принёс короткое сообщение, испещрённое помарками и следами чужих рук. Император оставил престол. Весть облетела столицу…