Винсент

Человек, Нет, уровень 1 Винсент Курва — 37 лет, выглядит старше. Черные волосы, густая борода. Левый глаз отсутствует, от брови до скулы — грубый шрам, ничем не прикрытый. Телосложение крепкое, жилистое. Одет просто: синяя рубаха, песочного цвета жилет или плащ, тёмные штаны, сапоги. На поясе нож и мелочи, никаких украшений. Взгляд тяжёлый, недоверчивый. Винсент Курва родился на одном из островов Нектарьи в годы Великого Заселения, когда к архипелагу уже вовсю шли корабли с материка. Семья Курва не была знатной. Они осели на внутреннем острове, у старого тракта, который вёл к полуразрушенным храмам. Отец промышлял лесом и проводничеством, мать знала травы и умела лечить. Жили небогато, но твёрдо. У Винсента был младший брат, но они почти не виделись: брата рано отправили к родне в другой посёлок, и в памяти Винсента от детства остались лишь редкие встречи, короткие, как чужой праздник. Когда Винсенту было пятнадцать, в дом ворвались. Это были не голодные бродяги и не лесные разбойники. Они пришли ночью, уверенно, с хорошим оружием, и говорили так, как говорят люди, привыкшие, что им ничего не будет. Отца и мать убили. Винсент успел выскочить через заднюю дверь и уйти в лес. Он слышал, как за спиной кричали, но не обернулся. С тех пор он не знал, кто именно приказал убить его семью. Он помнил только обрывки: чужие голоса, запах масла на клинках, чей-то герб или знак, который тогда не понял. Может, это была торговая гильдия, может, чей-то младший сын, искавший старые карты, может, просто люди, которым помешала семья Курва. Винсент так и не выяснил правду, но с того дня в нём поселилась ненависть к тем, у кого есть власть и деньги. Лес стал его домом. Он учился выживать: ставил силки, находил съедобные коренья, пил из ручьёв, ночевал в дуплах и под корнями. Голод быстро отучил его от честности. Сначала он воровал еду у фермеров, потом — кошельки у проезжих, потом — вещи из заброшенных святилищ. Он не трогал старые алтари без нужды, но и не боялся их. Боги, которым когда-то молились его родители, не пришли в ту ночь. Никто не пришёл. Винсент запомнил это лучше любых проповедей. В двадцать с лишним лет он связался не с теми людьми. В портовом городе он повздорил с сыном торгового дома или его охраной — сам Винсент уже не вспоминал точно, да и не хотел. Ему воткнули нож в левый глаз. Глаз спасти не удалось. Остался шрам от брови до скулы и пустая глазница, которую он прикрывает повязкой или просто не прячет, смотря по тому, что выгоднее. После этого он стал осторожнее, тише и злее. Он понял, что богатые не просто убивают — они убивают и остаются чистыми. В тридцать лет он нашёл брата и продолжил путь уже с ним. Сейчас Винсенту тридцать семь. Он не верит в богов и не ищет их благословения. Он видел, как молятся, как платят жрецам, как покупают места у алтарей — и не видел, чтобы это кого-то спасло. Нектарье, древняя магия, скверна, руины, артефакты — для него всё это одна большая ложь. Боги играли, потом ушли или уснули, а расплачиваются смертные. Богатые ищут в островах силу и власть, и ради этого готовы убивать. Винсент ненавидит и тех и других. Он не герой и не мститель в белых одеждах. Он выживший. Он вор, наёмник, иногда убийца. Но где-то под этой коркой осталась одна вещь, которую он не отдал: память о доме, который у него отняли. И если однажды он найдёт тех, кто это сделал, он не станет спрашивать, почему они так поступили. Он просто закончит то, что началось в ту ночь.